Публикации

Формирование пищевого поведения - путь от младенчества до подростка





В статье представлен обзор зарубежных исследований, изучающих особенности формирования пищевого поведения на разных этапах онтогенеза. Подробно рассмотрены причины появления дезадаптивных пищевых установок в период с рождения до подросткового возраста. К общим факторам относится семейная среда и социальное окружение. Знания и установки в отношении питания, а также вкусовые предпочтения составляют индивидуальные факторы. Формирование пищевых привычек в младенческом, раннем и дошкольном возрасте тесно связано с особенностями пищевых установок родителей; в школьном и подростковом возрасте доминирующую роль начинают играть сверстники и социальное окружение. Наиболее оптимальным и эффективным способом борьбы с дезадаптивными пищевыми установками детей является их раннее предотвращение (в первые годы жизни ребенка). Ограничение и контроль являются неэффективными стратегиями по формированию здорового пищевого поведения детей.


Ключевые слова: пищевое поведение, вкусовые предпочтения, семейная среда, сверстники, социальное окружение, ожирение.

















Пищевая потребность является одной из базовых витальных (жизненных) потребностей всех живых существ, она направлена на поддержание внутреннего гомеостаза [4]. Пища обеспечивает живой организм необходимыми запасами энергии, способствует строительству новых клеток и созданию сложных химических соединений, необходимых для полноценного функционирования организма. Известный психолог Абрахам Маслоу относил пищевое поведение к категории «истинных» или первичных потребностей (физиологических нужд) человека, удовлетворение которых необходимо для формирования потребностей более высокого уровня. Он писал: «Если человеку нечего есть и если ему при этом не хватает любви и уважения, то все-таки в первую очередь он будет стремиться утолить свой физический голод, а не эмоциональный» [5, 52].


Очевидно, что вкусовые предпочтения определяются генетической предрасположенностью, заключающейся в выборе сладкого и соленого в качестве предпочтительных вкусов, при этом горький и кислый вкусы связаны с неудовольствием [29].


Однако с момента рождения пищевые привычки начинают меняться под влиянием значимых взрослых и окружающей среды [29]. Количество съеденной пищи, ритуалы, связанные с процессом приема пищи специфичны для каждого человека, а пищевые привычки могут определяться множеством внешних факторов (семейными традициями, религиозными представлениями, жизненным опытом, влиянием имеющихся в обществе стереотипов, связанных с едой и прочее) [4]; [15].


Так, в обзоре, охватывающем работы по изучению пищевого поведения в период с 1992 по 2003 год, выделены общие и индивидуальные факторы [32]. К общим факторам относится семейная среда и социальное окружение, включающее сверстников, школьную среду, СМИ и прочее. Знания и установки в отношении питания, а также вкусовые предпочтения составляют вторую группу переменных [там же].


Таким образом, пищевое поведение человека представляет собой сложный биопсихосоциальный феномен, связанный не только с удовлетворением витальной потребности, но выполняющий ряд других, социальных по своей природе, функций. Помимо эволюционного смысла, пищевое поведение человека приобретает дополнительные переносные значения, становясь универсальным языком социальных посланий [1].


Например, на оценку адекватности пищевого поведения могут влиять этнокультуральные особенности человека: в восточной психологической модели ценностей питанию отводится одно из основных мест, тогда как в западной культуре питание само по себе не является ценностью [6].


Однако довольно часто символические функции питания человека начинают преобладать над первичным биологическим инстинктом, в результате чего пищевое поведение теряет свое адаптивное значение. Увлечение диетами, чрезмерные физические нагрузки, использование различных препаратов для снижения веса, эпизоды неконтролируемого обжорства – это далеко не весь спектр форм нарушенного пищевого поведения.


Здоровое питание – это пищевое поведение и связанные с ним практики, направленные на улучшение, поддержание и сохранение здоровья [32]. Формирование пищевого поведения представляет собой сложный динамический процесс, который начинается с рождения и продолжается всю жизнь [19]. Поскольку пищевые привычки закладываются в детстве, необходимо знать причинные факторы с целью разработки эффективных образовательных стратегий по формированию здорового пищевого поведения [28].


В настоящей статье анализируются особенности онтогенеза пищевого поведения и факторы, влияющие на него, а также изложены практические рекомендации для профилактики дезадаптивных пищевых установок с учетом возрастных особенностей.


Пищевая потребность играет наиважнейшую роль в первые годы жизни человека с точки зрения формирования эмоциональной привязанности и базового доверия к миру. Младенец избавляется от телесного дискомфорта преимущественно во время грудного кормления, при этом акт насыщения отождествляется с ощущением того, что ребенка любят [4].


Кроме того, младенец испытывает приятные тактильные ощущения во время кормления. Психоаналитики отмечают, что в течение первых восемнадцати месяцев все желания ребенка сосредоточены целиком и полностью вокруг материнской груди, выступающей в качестве удовлетворяющего объекта [7]. Ощущение сытости, блаженства и защищенности в переживании ребенка оказываются связанными между собой. Впоследствии для взрослого человека ощущение сытости будет равнозначно нахождению в безопасности, а удовлетворение желания поесть неосознанно способствовать редукции страхов и тревожных состояний [9].


В период грудного вскармливания ребенок приобретает опыт распознавания чувства голода и насыщения, развивая регуляторные способности [23], а взаимодействие с матерью во время этого процесса способствует формированию привязанности и базового доверия младенца к миру.


В связи с этим здоровое пищевое поведение становится возможным только в ситуации безоговорочной поддержки матерью своего ребенка, которая выражается в том числе в умении матери чувствовать потребность младенца в питании [25]. Однако если мать не выражает любовь своему ребенку, отстранена или спешит во время кормления, у младенца могут сформироваться агрессивные импульсы по отношению к матери, которые он вытесняет.


Материнская депривация приводит к внутренней раздвоенности в сознании ребенка, порождая мощную динамику либидозных и деструктивных импульсов [7]. Амбивалентность чувств обусловливает различные вегетативные реакции, дезадаптивные по своей природе. Пренебрежение потребностями новорожденного может приводить к различным нарушенным поведенческим реакциям (резкие смены эпизодов продолжительного плача, апатия и прочее) [25].


Нарушенное пищевое поведение может возникать и в другой ситуации, когда при первых сигналах плача мать незамедлительно приступает к кормлению ребенка. В результате младенец научается использовать пищу как средство достижения различных целей (в этом возрасте речь, прежде всего, идет о комфорте, любви и ласке) [10]. В дальнейшем взрослый может использовать переедание в качестве механизма, защищающего индивида от различных угроз и помогающего справляться с различными препятствиями.


Еще одним фактором формирования дезадаптивных пищевых установок в младенческом возрасте является эмоциональная обедненность диадических отношений. Это бывает в ситуации, когда матери уделяют чрезмерное внимание питанию в ущерб эмоциональному общению со своим ребенком, в результате чего еда будет выступать единственным средством коммуникации между ними [33]. Ребенок будет воспринимать эмоциональное реагирование как неприемлемое или пугающее, что в дальнейшем может приводить к формированию убеждений о нежелательности и непозволительности эмоционального выражения [27]. Это, в свою очередь, может приводить к развитию вторичной реакции на подавленные эмоции в виде стыда, чувства вины и отвращения к людям, позволяющим себе выход в эмоции и чувства.


Таким образом, эмоциональное общение матери с малышом, предоставление ему свободы в регуляции собственных физиологических потребностей и безоговорочное принятие ребенка являются главными механизмами формирования адекватных пищевых стратегий в младенческом возрасте.


Первые три года жизни занимают особое место в формировании пищевого поведения ребенка, поскольку тесно связаны с его моторным, когнитивным и социальным развитием [23]. В раннем детстве ребенок, у которого адекватно сформировалось базовое доверие к окружающему миру, развивает самостоятельные качества, обретая некоторую «эмоциональную отделенность» от своих родителей [23]. Ребенок приобретает автономию в регуляции своего поведения (в том числе и пищевого) благодаря развитию моторных и речевых навыков. Теперь он может самостоятельно определять необходимое количество еды, наиболее комфортное время для приема пищи, у него формируются вкусовые предпочтения и прочее [28].


Психологи подчеркивают, что в этот период крайне важно предоставлять детям свободу выбора в процессе приема пищи: делать перерывы в кормлении, если ребенок устал; позволять ребенку играть или отвлекаться во время кормления. Некоторые дозволения возможны и в отношении «любимой» и «нелюбимой» еды [25]. Это позволит избежать возникновения неофобии (негативного отношения к новой пище) в раннем возрасте.


Вообще неофобия является защитной формой поведения всех живых существ, позволяющей избежать угрозы поедания несъедобных или опасных веществ [19]. Однако в дальнейшем она становится серьезной проблемой как для родителей, так и для педиатров в связи с невозможностью введения в рацион питания необходимых продуктов [2].


Поддерживающая и безопасная окружающая среда, приятная атмосфера, совместные эксперименты с едой позволят избежать подобной проблемы [19]; [28]. Также для того, чтобы ребенок принял предложенную ему пищу, необходимо многократное (до 10-15 раз) повторение попыток [28].


Пищевое поведение в раннем возрасте во многом определяется особенностями воспитания. Родители оказывают существенное влияние на формирование пищевых установок детей через собственное пищевое поведение и отношение к пище [14]; [19]. Взаимодействуя со значимыми взрослыми (прежде всего, с матерью) ребенок усваивает конкретные модели пищевого поведения.


К примеру, мама занимает авторитарную позицию в отношении питания и полагает, что ребенок должен съесть все, что лежит в тарелке (принцип «чистой тарелки»). Такая тактика поведения вполне объяснима с позиции эволюции: недостаток еды во все времена считался и считается главной угрозой для здоровья и развития детей [12]. Во многих обществах упитанные младенцы воспринимаются как здоровые и счастливые, поэтому с целью избавления от различных стрессовых событий родители должны как можно чаще и больше кормить своих малышей [там же].


Однако прекращение приема пищи в таком случае будет зависеть не от появления чувства насыщения, а от заданного количества еды [10]. Такая модель питания приводит к тому, что ребенок не научается различать голод и чувство насыщения [19]; [28]. Ребенок будет опираться не на внутренние сигналы, а ориентироваться на количество пищи, которое ему необходимо съесть [28]. В результате происходит нарушение внутреннего контроля над количеством съеденной пищи, что чревато риском развития ожирения. К примеру, в одном исследовании изучалась связь пищевых установок родителей и особенности выбора еды для своих детей [12]. Оказалось, что позиция родителей «чем больше, тем лучше» негативно влияет на пищевое поведение детей и приводит к росту массы тела ребенка [там же].


Родители, занимающие позицию «чистой тарелки» полагают, что их дети не способны самостоятельно определять количество необходимой пищи и регулировать свой энергетический баланс. Однако в ряде исследований было показано, что дети в возрасте уже двух лет способны регулировать суточный рацион питания и определять необходимый размер порций [28].


Рассмотрим модель формирования пищевого поведения, в которой любой дискомфорт ребенка мама замещает едой. Например, если ребенок разбил коленку или очень расстроен, мама предлагает что-нибудь вкусненькое. Пищевое поведение в данной ситуации наделяется дополнительной функцией – избавление от негативных переживаний и физической боли. Во взрослой жизни такой человек будет часто прибегать к механизму заедания стресса, что может привести к развитию ожирения, нервной булимии, эпизодов компульсивного переедания.


Могут также возникать ситуации, в которых любые манипуляции с едой мама сопровождает следующими высказываниями: «Чем больше съешь, тем здоровей будешь», «Если не съешь все – будешь часто болеть» и прочее [10]. Нетрудно догадаться, что ребенок научится в дальнейшем использовать питание в своих целях, извлекая при этом вторичную выгоду («Я поем, если купишь новую игрушку»). Далее, протестные голодовки в подростковом возрасте могут из цели превратиться в самостоятельный мотив, в результате чего риск развития ограничительного пищевого поведения возрастет.


Итак, дезадаптивные пищевые установки, сформированные в младенческом и раннем возрасте, могут приводить к формированию нарушений пищевого поведения в дальнейшем. Приведем результаты исследований, подтверждающие данное предположение.


Например, в одном кросскультурном исследовании было обнаружено, что у пациентов с нервной анорексией в два раза чаще по сравнению с контрольной группой встречались проблемы, связанные с питанием и перевариванием пищи в младенческом возрасте [22]. В другой работе авторы показали, что проблемы, связанные с пищеварением, требовательность и избирательность в еде, протесты детей против «нелюбимой пищи» приводят в дальнейшем к развитию нарушений пищевого поведения [там же]. В четырехлетнем лонгитюдном исследовании, выборку которого составили младенцы 3-12 месяцев с ранним отказом от еды, были выявлены проблемы, связанные с пищевым поведением и привычками, у тех же испытуемых в более позднем возрасте [33].


Пищевое поведение детей дошкольного возраста обладает некоторыми отличительными особенностями. Так, по данным одного исследования, для дошкольников характерно медленное пережевывание; немотивированное беспокойство и отказ от приема пищи, связанное с отвлекаемостью внимания [3]. К шести годам описанные особенности пищевого поведения становятся менее выраженными, поскольку происходит дальнейшая социализация пищевой потребности.


В дошкольном возрасте пищевое поведение претерпевает ряд изменений. В этот период пищевая потребность часто актуализируется в ответ на стимулы окружения, повышая тем самым вероятность изменения индекса массы тела в сторону его увеличения [14]. Кроме того, родители могут недооценивать реальный вес своего ребенка, увеличивая шансы формирования ожирения уже в дошкольном возрасте [там же]. В большом исследовании, охватывающем более четырех тысяч детей в возрасте четырех лет, было обнаружено, что дети дошкольного возраста с высоким индексом массы тела продолжают питаться в ответ на внешние факторы (если существует такая возможность в их окружении).


Поскольку пищевое поведение детей дошкольного возраста остается зависимым от семейного контекста в большей степени, чем от психосоциальных и культуральных факторов [28], формирование пищевых предпочтений должно осуществляться в контексте семейных традиций и обычаев, а родитель занимать активную позицию в качестве «воспитателя пищевых привычек» [там же].


В одном исследовании было обнаружено, что дети выбирают более разнообразную еду во время совместного с родителями приема пищи, по сравнению с ситуациями, когда им приходится есть в одиночку [13]. В другой работе было показано, что дети начинают употреблять в пищу значительно больше молочных продуктов, фруктов и овощей после наблюдения того, как их родители употребляют в пищу описанные продукты [12].


S.Olivera (Оливера С.) вместе с коллегами показала, что совместный прием пищи повышает питательную ценность еды у детей дошкольного возраста, а I.Contento (Контенто И.) и др. обнаружил связь между мотивацией матери к приему полезной пищи и разнообразием вкусовых предпочтений их детей [13].


Особое значение приобретает активная позиция взрослых во время совместных приемов пищи [19]. Родители могут положительно отзываться о пище, которую они едят, приглашая своего ребенка к изучению цвета, формы, запаха употребляемого в пищу продукта; не стоит при этом ограничиваться одними разговорами о еде: повышенное внимание к питанию может снизить интерес ребенка к своему обеду.


Однако дети могут копировать не только хорошие пищевые привычки родителей, но также негативное отношение к еде, своей фигуре, весу и прочему [13]. В ряде работ было обнаружено, что существует связь между тревогой матери и дочери в отношении веса, а ограничительное пищевое поведение матери тесно связано с соблюдением диет у дочерей [13]; [29].


Ограничительное пищевое поведение матерей может также провоцировать переедание у их детей, в особенности это касается дочерей [11]; [15]. В одной работе, к примеру, было обнаружено, что у девочек в возрасте пяти лет с избыточной массой тела, матери которых ограничивают их в еде, отмечается выраженная склонность питаться при отсутствии чувства голода [11]. В аналогичной работе выявлена связь между растормаживанием пищевого поведения матерей и избыточной массой тела их дочерей в возрасте трех-шести лет [24].


Одним из способов профилактики риска нарушений пищевого поведения в дошкольном возрасте является, на наш взгляд, обучение родителей положительной модели здорового питания, учитывающей отношение к еде, вкусовые предпочтения, семейные ритуалы, а также организацию и систематизацию режима питания детей.


Родительский контроль над питанием детей заслуживает отдельного, на наш взгляд, рассмотрения.


Существуют две формы такого контроля. К первой форме относится ограничение детей от употребления полуфабрикатов, вредной пищи, а также общего количества потребляемой пищи; второй формой является принуждение детей употреблять в пищу исключительно здоровые продукты [24]. На практике чаще используются комбинированные стратегии контроля.


Ограничение как форма контроля приводит к негативным результатам. Поскольку дети часто думают о «запрещенной еде», они начинают употреблять пищу «про запас», в результате чего формируется желание поесть в отсутствие чувства голода. Это приводит к снижению регуляторных способностей, росту массы тела, появлению негативной самооценки [11]; [12]; [15]; [19]; [24]; [29]. К примеру, в одной работе было обнаружено, что дети трех-шести лет проявляют больше внимания к недоступной еде. В другом исследовании дети употребляли в пищу «запрещенные» продукты значительно чаще, чем в ситуациях, когда родители позволяют употреблять в пищу эти же продукты [19].


При этом ограничение одних продуктов и навязывание других может приводить к тому, что дети начнут думать о еде категорически, с позиции «хорошая еда» или «плохая еда» [11]. Дихотомическое мышление, в свою очередь, повышает риск формирования дезадаптивных пищевых установок [1].


Вторая форма контроля, при которой родители принуждают своих детей употреблять выбранную ими пищу в заданном количестве, также является контрпродуктивной по той простой причине, что дети не научаются самостоятельно регулировать собственный энергетический баланс [11]; [21]; [24]; [29]. Авторитарная позиция родителей в отношении еды, не учитывающая потребности и запросы ребенка, может приводить к перееданию, избыточной массе тела ребенка, отказу от еды, высокой избирательности и требовательности к пище и пр. [12].


Кроме того, такая стратегия повышает вероятность употребления их детьми вредной пищи [32]. К примеру, R. Brown (Браун Р.) и J. Ogden (Огден Дж.) обследовали 112 пар родителей и их детей в возрасте 9-13 лет на предмет формирования пищевых привычек и поведения. Авторы обнаружили, что в парах, где родители использовали еду в качестве контроля, дети значительно больше употребляли в пищу «нездоровую» пищу, у родителей и детей также отмечался высокий уровень неудовлетворенности телом [13].


В других работах изучалась форма контролирующего поведения, при котором употребление здоровой и полезной пищи вознаграждалось родителями («Съешь овощи, получишь свой пуддинг»), или родители манипулировали своим отношением к детям («Если ты съешь свои овощи, я буду очень довольна тобой»).


Несмотря на то, что подобные способы поведения могут приводить к тому, что дети начнут употреблять в пищу больше овощей и фруктов, эффект таких тактик обычно краткосрочен [29]. В долгосрочной перспективе это приведет к формированию негативного отношения к здоровой пище и появлению дезадаптивных пищевых установок. Дети будут больше и чаще употреблять в пищу «запрещенные» продукты, меньше есть овощей и фруктов. Все это ограничивает разнообразие продуктов, а также нарушает регуляцию энергетического баланса в результате того, что дети перестают связывать прием пищи с внутренними сигналами голод/насыщение [29].

Поскольку пищевые установки родителей и их поведение оказывают центральное значение в формировании пищевых установок и привычек детей в раннем и дошкольном возрасте, необходимо разработать некоторые рекомендации для профилактики появления дезадаптивных пищевых установок в детском возрасте.

S. Scaglioni (Скаглиони С.) вместе с коллегами описала подобные рекомендации, в которых должна содержаться информация о том, как развиваются пищевые предпочтения детей в семейной среде, а также практические советы по формированию здоровых пищевых привычек и мотивированию детей к употреблению новой, незнакомой пищи [29]. Приведем некоторые из них:

Помните, что ограничение и контроль являются неэффективными стратегиями и приводят к формированию дезадаптивных пищевых привычек в детском возрасте.
Моделирование ситуации, когда родитель и ребенок совместно употребляют разнообразную еду, является эффективной пищевой стратегией. Действуйте по правилу «Делай как я», избегайте модели «Делай то, что я сказал».
Научите своего ребенка распознавать чувство насыщения и не переедать. Не заставляйте ребенка доедать, если он говорит, что больше не голоден.
Позволяйте своим детям (при наличии у ребенка нормального индекса массы тела) самим регулировать количество употребляемых калорий.
Старайтесь организовывать регулярные совместные приемы пищи.
Ограничьте просмотр вашими детьми телевизионных программ до двух часов в день.

Важно помнить, что вы несете ответственность за выбор еды, а также за время и место ее употребления, разнообразие пищи, размер порций в соответствие с возрастом ребенка, количество перекусов.

В дошкольном возрасте пищевое поведение формируется не только под влиянием семейной среды, но сверстников и других значимых взрослых. Данкер еще в 1939 году проводил исследования, в которых детям предлагалась еда, рекламируемая другими детьми, незнакомыми взрослыми и выдуманным героем [8]. Результаты показали, что дети копируют поведение знакомых людей, тогда как поведение незнакомого взрослого влияния на них не оказывало [там же]. В другом исследовании изучалось влияние зрительного обучения на изменение пищевого поведения детей дошкольного возраста. Оказалось, что после просмотра видео, на котором сверстники ели овощи и фрукты с большим удовольствием, испытуемые начинали употреблять аналогичную пищу, подражая героям видеоролика [8].

В школьном возрасте значение факторов социального окружения, формирующих свою культуру питания, возрастает. По мере взросления пищевая потребность ребенка все больше социализируется, приобретая дополнительные знаково-символические значения. Питание теперь связано не только с ощущением безопасности и комфорта, но также участвует в межличностном взаимодействии.

Пищевое поведение начинает выполнять такие функции, как коммуникация, познание, формирование ритуалов и привычек; выступает как средство общения, психоэмоциональной разрядки, самоутверждения, поддержания определенных ритуалов и привычек, удовлетворения эстетической потребности, а также компенсации неудовлетворенных потребностей [4].

К подростковому возрасту пищевая потребность претерпевает ряд изменений, приносящих скорее вред здоровью, чем пользу [12]. Это происходит потому, что подростки активно употребляют в пищу много сладкого, пьют газированные напитки, часто едят вне дома, например, в ресторанах быстрого приготовления (фастфудах), при этом уменьшая долю молочных и других полезных продуктов [там же]. Меняются не только их вкусовые предпочтения, но и пищевые привычки: подростки часто пропускают завтрак, реже едят в семейном кругу. Это приводит к нарушению режима питания, а также снижает качество потребляемой пищи [12]. По данным американских исследователей, каждый третий подросток в возрасте 12-19 лет обладает чрезмерной массой тела.

В подростковом возрасте огромное значение приобретает влияние сверстников и социальное окружение. Школьная среда может выступать связующим фактором между пищевым поведением и общением (во время перемены подростки, общаясь между собой, часто едят «вредную» пищу).

Так, в одном исследовании моделировались различные ситуации с целью изучения, как социальное взаимодействие подростков связано с особенностями их пищевого поведения и вкусовыми предпочтениями [30]. Оказалось, что подростки с одинаковыми пищевыми привычками склонны формировать некоторые сообщества, отличающие их от других групп по параметру выбора здоровой/нездоровой пищи [там же]. Опираясь на полученные результаты, авторы приходят к заключению, что при разработке профилактических программ по коррекции дезадаптивных пищевых установок в подростковом возрасте важно обращать внимание родителей на ближайшее окружение своего ребенка. Избежать вовлечения в «обезогенное» (от английского слова «obese» - полнота, «genes» - происхождение) окружение своего ребенка становится возможным благодаря расширению и укреплению позитивных отношений со сверстниками не из группы риска.

Несмотря на то, что доминирующая роль в социализации пищевого поведения принадлежит ближайшему социальному окружению подростка, семейные факторы по-прежнему имеют значение для формирования пищевых его привычек. Так, в большом исследовании, охватывающем более двух тысяч подростков, было показано, что их родители довольно часто используют контролирующие стратегии поведения, принуждая своих детей питаться правильно или ограничивая употребление «вредных» продуктов [21]. Ограничительная стратегия значимо чаще встречается в семьях, все члены которых имеют проблемы с лишним весом [там же].

Появление дезадаптивных пищевых установок и привычек в подростковом возрасте часто объясняется стигматизацией полноты и пропагандой идеала худобы среди девушек. Для подростков чрезвычайно важно, чтобы их тело и внешность соответствовали стереотипному образу маскулинности и фемининности. Однако идеалы физической привлекательности, транслируемые средствами массовой информации, далеки от реальности.

Гормональные изменения, «телесные новообразования», далекие от идеала, порождают сомнения в собственной привлекательности, что повышает неудовлетворенность телом. Например, данные ряда исследований говорят о том, что от 28% до 55% девушек подросткового возраста не довольны своим телом и желают быть худее [26]. В другом исследовании было обнаружено, что девушки всех возрастов склонны переоценивать реальную фигуру, однако наибольшая переоценка параметров фигуры отмечается в подростковом возрасте [20].

Непринятие своей внешности, негативная оценка фигуры и веса толкает подростков к поиску различных способов реконструкции своего тела, которые чаще приносят вред физическому и психическому здоровью, нежели пользу. Например, в исследовании, охватывающем более 80 тысяч подростков, было обнаружено, что 56% учениц девятой ступени обучения и 57% учениц двенадцатой ступени обучения вовлечены в различные формы нарушенного пищевого поведения (например, очищение желудка, употребление средств для похудения, слабительных с целью снижения или контроля веса) [17]. В другом исследовании авторы изучили 363 девочек подросткового возраста и обнаружили, что 11% из них практикуют искусственно вызванную рвоту, 5% принимают слабительные, у 46% испытуемых отмечаются симптомы компульсивного переедания, у 8% – симптомы нервной анорексии [3]. Все это повышает риск формирования нарушений пищевого поведения, которые входят в тройку наиболее распространенных расстройств среди девушек в возрасте 15-19 лет [16]; [18]; [22]; [31].

Одним из эффективных способов профилактики дезадаптивных пищевых установок в подростковом возрасте является работа с телом, в основе которой лежит техника сближения Я-идеального и Я-реального в результате переосмысления их соотношения в системе самооценки [1].

Выводы
Формирование пищевого поведения представляет собой сложный динамический процесс, испытывающий влияние множества индивидных, психологических и социокультурных факторов.

Формирование пищевых привычек в младенческом, раннем и дошкольном возрасте тесно связано с особенностями пищевого поведения и отношения к еде родителей.

В школьном и подростковом возрасте доминирующую роль в формировании пищевых установок играют сверстники и социальное окружение.

Наиболее оптимальным и эффективным способом борьбы с дезадаптивными пищевыми установками детей является раннее их предотвращение в первые годы жизни ребенка.

При разработке профилактических программ, направленных на формирование здоровых пищевых установок, необходимо учитывать ряд условий: непрерывность и последовательность методик, возрастные особенности.


Литература
Дурнева М.Ю. Формирование отношения к телу и пищевого поведения у девушек подросткового и юношеского возраста. Дисс..канд. психол. наук. М., 2014. 175 с.

Захарова И.Н., Дмитриева Ю.А., Гордеева Е.А. От чего зависит формирование вкусовых предпочтений у младенцев // Вопросы современной педиатрии. 2012. Сер. 11. № 6. С. 69-74.

Зверева Н.В., Дубровская Е.И. К вопросу об изучении формирования пищевого поведения у детей дошкольного возраста // V Международный конгресс "Молодое поколение XXI века: Актуальные проблемы социально-психологического здоровья". 2013. С. 321-322.

Малкина-Пых И.Г. Исследование влияния индивидуально-психологических характеристик на результаты коррекции пищевого поведения и алиментарного ожирения // Сибирский психологический журнал. 2008. №30. С. 90-94.

Маслоу А. Мотивация и личность / пер. А.М. Татлыбаевой. СПб.: Евразия. 1999. 338 С.

Руководство по аддиктологии / под ред. В.Д. Менделевича. СПб.: Речь. 2007. 768 С.

Соколова Е.Т. Психотерапия: Теория и практика. Учебное пособие для студ. высш. учеб. заведений. М. 2002. 368 С.

Формирование навыков рационального пищевого поведения у детей дошкольного возраста. Когнитивно-поведенческий подход. Методические рекомендации / Касаткин В.Н. [и др.]. М. НИАЦ «Социальное питание». 2011. 16 С.

Фрэнкин Р. Мотивация поведения: биологические, когнитивные и социальные аспекты . СПб.: Питер. 2003. 651 С.

Шебанова В.И., Шебанова С.Г. Влияние семьи на формирование расстройств пищевого поведения детей и подростков // V Международный конгресс "Молодое поколение XXI века: Актуальные проблемы социально-психологического здоровья". 2013. С. 327-328.

Birch L., Fisher J. Development of Eating Behaviors Among Children and Adolescents // Official Journal of The American Academy of Pediatrics. 1998. P. 539-549.

Birch L., Savage J., Ventura A. Influences on the Development of Children’s Eating Behaviors: From Infancy to Adolescence // Canadian Journal Diet Practices Research. 2007. V. 68. № 1. P. 1-56.

Brown R., Ogden J. Children’s eating attitudes and behavior: a study of the modelling and control theories of parental influence // Health Education Research. 2004. V. 19. № 3. P. 261-271.

Children’s eating behavior, feeding practices of parents and weight problems in early childhood: results from the population-based Generation R Study // Jansen P. [et al.] // Jansen et al. International Journal of Behavioral Nutrition and Physical Activity. 2012. V. 9. № 130. URL: http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3543222 (дата обращения: 15.07.2015).

Determinants of children’s eating behavior // Scaglioni S. [et al.] // American Journal of Clinical Nutrition. 2011. Supl. 94. P. 2006-2011.

Different dimensions of perfectionism predict disordered eating // Lombardo C. [et al.] // International Journal of Behavioral Medicine. 2012. №19. P. 157.

Does perfectionism mediate or moderate the relation between body dissatisfaction and disordered eating attitudes and behaviors? // Welch E. [et al.] // Eating Behaviors. 2009. №10. P. 168-175.

Eating Disorders in the Adolescent Population: An Overview // Reijonen J [et al.] // Journal of Adolescent Research. 2003. V. 18. №3. P. 209-222.

Eliassen E. The Impact of Teachers and Families on Young Children’s Eating Behavior // Young Children. 2011. P. 84-89.

Fabian L., Thompson J. Body Image and Disturbance in Young Females // International Journal of Eating Disorders. 1989. V. 8. №1. P. 63-74.

Food-Related Parenting Practices and Adolescent Weight Status: A Population- Based Study // Loth K. [et al.] // Pediatrics. 2013. V. 131. № 5. P. 1443-1450.

Hoste R., Grange D. Eating Disorders in Adolescence // Handbook of Adolescent Health Psychology. N. Y. 2013. P. 495-506.

Hui Liu Y., Stein M. Feeding Behavior of Infants and Young Children and Its Impact on Child Psychosocial and Emotional Development // Encyclopedia on Early Childhood Development. Ссылка URL: http://www.child-encyclopedia.com/child-nutrition/according-experts/feeding-behaviour-infants-and-young-children-and-its-impact-child (дата обращения: 15.07.2015).

Johannsen D., Johannsen N., Specker B. Influence of Parent’s Eating Behavior and Child Feeding Practices on Children’s Weight Status // Obesity. 2006. V. 14. № 3. P. 431-439.

Marcus D. The Pre-School Child at Risk: An Eating Disorder // Child and Adolescent Social Work. 1989. V. 6. №1. P. 65-71.

McCabe M., Ricciardelli L. A longitudinal study of body image and strategies to lose weight and increase muscles among children // Applied Developmental Psychology. 2005. №26. P. 559-577.

Nowakowski M., McFarlane T., Cassin S. Alexithymia and eating disorders: a critical review of the literature // Journal of Eating Disorders. 2013. V. 1. № 21. P. 1-14.

Ramos M., Stein L. Development children’s eating behavior // Journal of Pediatria. 2000. V. 76. Sipl. 3. P. 229-237.

Scaglioni S., Salvioni M., Galimberti C. Influence of parental attitudes in the development of children eating behavior // British Journal of Nutrition. 2008. V. 99. Supl. 1. P. 22-25.

Social interactions of eating behavior among high school students: a cellular automata approach // Dabbaghian V. [et al.] // Dabbaghian et al. BMC Medical Research Methodology. 2012. V. 12. № 155. URL: http://www.biomedcentral.com/1471-2288/12/155 (дата обращения: 10.07.2015).

Stice E., Shaw H., Marti N. A Meta-Analytic Review of Eating Disorder Prevention Programs: Encouraging Findings // The Annual Review of Clinical Psychology. 2007. №3. P. 207-231.

Taylor J., Evers S., McKenna M. Determinants of Healthy Eating in Children and Youth // Canadian Journal of Public Health. 2005. V. 96. Supl. 3. P. 20-26

Tuano S., Keren M. Расстройства пищевого поведения в младенческом возрасте: эпидемиология и культурные аспекты // Расстройства пищевого поведения / под. ред. Мэйа М., Халми К., Лопез-Ибора Х., Сарториуса Н.. К. Сфера. 2006. P. 116-119.

Психическое здоровье
Made on
Tilda